logo




«Лошадь, не слушайте.» Почему коневодство в Оренбуржье умирает, несмотря на традиции

«Лошадь, не слушайте.» Почему коневодство в Оренбуржье умирает, несмотря на традиции

Семь лет назад, в августе 2012 года прежним губернатором Оренбургской области Юрием Бергом была подписана программа поддержки развития животноводства в регионе до 2020 года № 751-п. Отдельным пунктом её стало субсидирование коневодства как одной из традиционных и перспективных отраслей АПК.

Рассчитанная на 7 лет, с января 2013-го по 31 декабря 2019-го, программа чуть более, чем через месяц завершит свою работу. Но парадокс в том, что за годы её работы поголовье беговых лошадей в регионе не только не увеличилось, но и продолжает сокращаться.


«Казак с конём и ночью, и днём»

То, что Оренбуржье — казачий край, знают даже первоклассники. Более 400 лет истории насчитывает уральское казачество, и все эти годы оно неразрывно связано с коневодством. Как говорится в пословице, «Вся казачья родня не стоит одного его коня».


И действительно, в начале ХХ века поголовье лошадей в Оренбургской губернии насчитывало более 580 тысяч скакунов. Скептики возразят — мол, тогда и «волость» была совсем другой, и структура хозяйствования подразумевала гужевую тягу во всех основных земледельческих операциях.


Резонно, но вот архивные данные за 1935-й год по одному только Буртинскому району (ныне — часть Беляевского района) тогда Чкаловской области:











Фото: Oren1.ru



Как видим, в районе — 3321 лошади. Численность населения района тогда составляла 22 тысячи человек. То есть одна лошадь приходилась на 7 жителей. При этом на скачки один только Буртинский выставлял столько рысаков, сколько сегодня не собирает и вся область.


Кстати, о всей области. Информации о текущем состоянии коневодческой отрасли в Оренбуржье сегодня в официальных источниках довольно мало. Региональный Минсельхоз даже не выделяет отдельной статистической строкой лошадиное поголовье и в регулярных отчётах практически никак его не упоминает. Вот достижения по мясу, молоку, птице, свинине и даже козьему пуху — это всё есть. А вот детальных данных же о поголовье лошадей и его структуре — нет.


Есть информация лишь о численности стада, да и та несколько расходится с результатами сельхозпереписи 2016 года. В целом же по обобщённым данным на 2018 год численность лошадок у нас в регионе — около 28 тысяч голов. Это на 3 тысячи голов меньше, чем было на старте программы поддержки коневодства.















Впрочем, и тут есть нюансы.


«Бросил ключи от джипа: меняю машину на коня!»

Коневодческая отрасль делится на две неравные части — спортивное (породистое, скаковое) направление и мясо-молочное. Вопреки расхожим стереотипам, конина весьма востребована сегодня на рынке, особенно в традиционной среде мусульманских народов. Конские козлыки (вид сыровяленного мяса), кумыс — неотъемлемая часть среднеазиатской кухни. Поэтому мясные табуны в Оренбуржье — не редкость, и именно на них приходиться львиная доля поголовья. Как видим из вышеприведённых данных, в целом тут большого падения за 7 лет не произошло (хотя программа-то должна была как раз стимулировать развитие, но уж что есть, то есть).


Намного сложнее обстоит дело со спортивным коневодством. Здесь мы можем оперировать лишь очень приблизительными цифрами, но породистые табуны в степях Оренбуржья стремительно редеют. Так, владелец крупнейшего в Соль-Илецком городском округе табуна скакунов, фермер и потомственный казак села Угольное Николай Орлов с грустью констатировал: если в 2013-м году у него насчитывалось более двухсот голов лошадей, то сегодня осталось менее сотни.


— 20 лет своей жизни я посвятил возрождению нашей оренбургской казачьей породы лошадей. Всё на энтузиазме, всё своими руками. Никогда от государства никакой помощи не получал, да и не стремился — рубль возьмёшь, на тысячу хлопот не оберешься,

комментирует он.


Впрочем, и субсидия-то — одно названье. Сумма поддержки по программе составляла всего 1 074 рубля в год на одну конематку и кобылу старше трёх лет. Чуть меньше, чем ничего.


— За последние годы корма сильно выросли в цене, чем кормить-то табуны? Летом — на свободном выпасе, ладно, а зимой? Пришлось уволить всех пастухов, работаем теперь вдвоём с сыном. А нечем людям платить! Копейки лишней нету! — сокрушается казак.

Но мечты своей не оставляет, уверен — ещё лет пять-семь, и он сможет восстановить ту самую, легендарную породу, которой восхищался ещё великий писатель, составитель словаря и военный врач Владимир Иванович Даль:


— Уральские и Оренбургские казаки имели лучший конский состав и сидели на лошадях улучшенной киргизской породы местных табунов, рост которых был около 2 аршин 1 вершка. (кони)…имеют густое сложение, крепки, выносливы и быстры. Среди них много иноходцев…


Рассказывают, что увлечённые люди, узнавая, что идёт племенная работа с казачьей лошадью, предлагали поменять свои дорогие внедорожники на такого скакуна.


Вот только хватит ли сил, терпения и средств Николаю Орлову и его сыну завершить эту работу?


«Гагарин бы не простил…»

Мало кто знает, но первый космонавт планеты и курсант Оренбургского лётного училища Юрий Гагарин был страстным «лошадником» и практически все свободные выходные проводил на ипподроме, на скачках. Ипподром, кстати, располагался во времена учёбы Гагарина на месте нынешней Филармонии и был один из лучших на Южном Урале.



Скачки на оренбургском ипподроме.

Скачки на оренбургском ипподроме.
Фото: Oren.ru



Это было не просто место, где «нарезают круги» галопом кони с наездниками или мчат, обгоняя друг друга, запряжённые мускулистыми рысаками двухколёсные коляски-"качалки». Это был настоящий центр культурной и общественной жизни города, место, где назначали свидания и обменивались новостями.

Гагарин в скакунах разбирался прекрасно и, как гласит красивая легенда, перед отъездом из Оренбурга, уже получив погоны младшего лейтенанта, он пришёл попрощаться со своими любимцами в денник, где стояли лошади.

Вскоре, впрочем, и денник, и сам ипподром снесли, полностью переформатировав Выставочную площадь.

Бега теперь устраивают в посёлке Южный Урал Оренбургского района. Но масштабы и близко несравнимы с теми, что были когда-то. Если сегодня на скачках участвует полсотни рысаков, то это уже грандиозное событие. А ведь совсем недавно такое количество соревнующихся было даже не городским, а районным масштабом. Один только Соль-Илецкий район на скачки выставлял по 30-40 породистых коней с наездниками.


Сегодня 95 денников в двух корпусах ГБУ «Государственная Конюшня с Ипподромом «Оренбургская» в посёлке Южный Урал пустуют и выставлены на конкурс на годовую аренду. Любой желающий может, заплатив около 500 рублей в месяц, ставить там своего коня на постой и на выходных приезжать покататься — на самом ипподроме или в окрестностях.


Вот только желающих с каждым годом всё меньше — содержание лошади обходится дорого, ведь собственно постой — это лишь мизер в общей калькуляции затрат. И это — не считая покупки самого коня.


— Простенькую лошадёнку можно и за 40 тысяч купить, породистая будет стоить больше миллиона-двух рублей, тут вообще верхнего предела нет, — объясняет Николай Орлов.


Профессиональное же содержание лошади, включая стоимость кормёжки и базового ухода конюшего начинается в Оренбуржье от 20 тысяч рублей в месяц. Однако и это тоже лишь часть затрат. Породистого скакуна надо ежедневно по нескольку часов тренировать, держать в хорошей физической форме. А это уже работа жокея, которая оплачивается отдельно, и ценник на неё стартует от 80 тысяч в месяц.


Вот и получается, что содержать породистого коня может себе позволить только очень состоятельный человек. И ещё - сильно этим увлечённый. Да, теоретически на скачках можно и заработать, выигрывая призы и ставя на тотализатор. Очень высоко будет цениться потомство от сильного рысака с родословной. Но опять-таки, всем этим нужно заниматься профессионально — между делом, как хобби по выходным — получить выгоду не удастся.


Между тем оренбургские казачьи рысаки могли бы стать ещё одним символом Оренбуржья, наряду с пуховым платком. Визитной карточкой, которую не стыдно было бы показывать по всему миру. Ну разве не здорово, если бы на шикарных скачках в Абу-Даби, куда съезжаются миллиардеры-поклонники конного спорта со всего мира, упоминался и наш регион?


Да, путь к триумфу может занять не одно десятилетие — слишком много уже разрушено, слишком мало осталось энтузиастов. В соседней Башкирии, например, действуют сразу несколько республиканских программ поддержки коневодства (не считая федеральной помощи), а поголовье лошадей составляет почти 150 тысяч.




Фото: Медиахолдинг1Mi

А мы в Приволжском округе после семи лет ударного «вытягивания отрасли» — на 10-м месте, уступая даже таким далёким от конно-казачьих традиций регионов, как Удмуртия и Марий-Эл.


Короткая ссылка на новость: http://ruskazaki.ru/~RTgbf