logo




Иван Диомидович Попко — легендарный летописец казачества

Иван Диомидович Попко — легендарный летописец казачества

К 200-летию именитого уроженца земли тимашевской представляем вашему вниманию биографию Ивана Диомидовича Попко, это ему установлен памятник в центре Тимашевска на улице Ленина


ВОПРЕКИ ВОЛЕ ОТЦА

Иван Диомидович П`опка (так было первоначально по документам) родился в станице Тимашевской в семье потомственного запорожского казака, протоиерея станичной церкви Диомида Нестеровича Попки. Отец мечтал, чтобы оба его сына (старший Иван и младший Анфим) тоже стали священнослужителями. Поэтому получать образование Иван по настоянию отца отправляется в Астраханскую духовную семинарию. Окончив ее с отличием, едет в Московскую духовную академию. Есть сведения, что в академии студент Попко усиленно занимался иностранными языками. В оставшейся после него большой библиотеке имеются книги с пометками на восьми языках. А еще, говорят, он хорошо знал латынь и древнегреческий.
Карьера священника не очень привлекала энергичного юношу, и 1 июля 1841 года Иван Диомидович поступает на военную службу рядовым казаком в 10-й конный полк бывшего Черноморского войска, что вызвало гнев отца, да такой, что родитель оставил своего старшего сына без средств к существованию. Но это не помешало новоиспеченному военному укрепиться на выбранном жизненном пути. За долгие годы службы он участвовал в различных военных операциях, в Крымской, Русско-Турецкой войнах. Добросовестно претерпевал все тяготы и лишения быта служивых. Биографы отмечают: у него был хороший послужной список, по карьерной лестнице поднимался стремительно вверх, первые шесть званий получал через каждые два-три года и дослужился до чина генерал-лейтенанта. Но потомки запомнили Ивана Попко не как талантливого военнослужащего. Его исторические труды — вот что интересно краеведам и XXI века.

ОКУНУЛСЯ В ИСТОРИЮ КАЗАЧЕСТВА С ЭНТУЗИАЗМОМ

Нашему земляку был присущ дар литературного слова. Это заметило военное начальство. Его берут в канцелярию править официальные бумаги. А в 1850 году поручают ответственное дело: составить историческую справку «О состоянии Черноморского казачьего войска с 1 января 1825 по 1 января 1850 года». Попко берется за дело с энтузиазмом, и уже через три (!) месяца на стол казачьего атамана ложится готовое описание. Его работа была высоко оценена императором Николаем I, который, ознакомившись с подробным, тщательно составленным статистическим трудом, пожаловал автору бриллиантовый перстень.

Канцелярская служба отнюдь не навевала скуку Ивану Диомидовичу. Он использует ее как возможность изучить историю казачества: с упоением разбирает войсковой архив, делает оттуда выписки, поглощен исторической литературой. Будучи прикомандированный к штабу Кавказского военного округа, у него было право доступа во все местные, гражданские и военные архивы, материалы которых должны были послужить ему для составления подробной истории Кавказской войны. Он работал с исключительной настойчивостью и собрал огромное количество ценнейших источников и материалов по истории кавказского линейного казачества.

Итогом его научных изысканий стал фундаментальный труд, принесший урожденному тимашевцу всероссийскую известность: «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. Очерки края, общества, вооруженной силы и службы. В семнадцати рассказах, с эпилогом, картою и четырьмя рисунками с натуры. В двух частях». Книга стала первым историческим трудом, который подробно описывал черноморское казачество, и была оценена по достоинству читателями и представителями столичной профессуры. Императорская Академия Наук в 1861 году отметила работу Попко почетной Демидовской наградой, ежегодно присуждаемой за лучшие работы в области науки и словесности.
«Черноморские казаки в их гражданском и военном быту» написаны со знанием дела, с огромной любовью к родной земле и своему народу. Стиль почти художественный, образный. Книга легко читается и нашими современниками. Начинает автор с топографического очерка Черноморья. Вот, например, как он описывает реку, протекающую на территории Тимашевска и Тимашевского района Кирпили (во времена Попко она называлась Керпили): «Керпили и впадающие в них Кочети также вытекают из Земли Кавказского войска, излучисто пробегают лучшую местность степи и, в некотором расстоянии от моря, наполняют лиман Керпильский. Болотистая, покрытая дремучим камышом полоса связывает этот лиман с Ахтарским заливом Азовского моря. Воды Керпилей довольно свежи, и вид их живописен. Прекрасна здесь весна, отраден летний вечер. Это цветная лента на угрюмом челе степи. Высокие берега реки усеяны курганами, выше которых нет по другим речкам. Курганы зеленеют, как купы пальм в пустыне, а вокруг них разостланы ковры из воронцу и горицвету. На их остроконечную вершину любит взъезжать удалой табунщик. Отсюда ему видно, как вдалеке с разбросанными по ветру гривами несутся к водопою вольные табунные кони. Отсюда же видны и синие Кавказские горы. Много старшин, служивших там боевую службу Государеву, окончили свои усталые дни на приветливых берегах Керпилей. И холмы радостию препояшутся: и на холмах этих же берегов опочила благодать Божья. Здесь, сквозь степную сизую мглу, дымится молитвенное кадило Мариинской пустыни».

Попко описывает помимо прочего крупные населенные пункты: Екатеринодар, Тамань, Фанагория, Ейск. И очень подробно, со знанием дела, пишет о характере казаков: «…козацкое общество тяготеет больше к своей окружности, чем к средоточию, что раздробление, особничество, или, как сами говорят, «показанщина» (от слова казан, котел) составляют отличительную черту характера Черноморцев. Им все как-то тесно, и в самом куренном поселении они отодвигаются, сколько можно дальше, один от другого. Они не сливаются в обществе, как камни в здании. У них каждая отдельная личность обчеркнута резко, угловато – не скоро подберешь и приставишь одну к другой».
И в то же время Попко находит положительные качества в суровом казачьем нраве: «Справедливость требует, однако, сказать, что если обитатель Черноморья не любит сносить тяготы своего ближнего, то с удивительным терпением несет свое собственное бремя; товарищу, протянувшему к нему руку, отдает последний грош, не подумавши; за односума, оплошавшего в бою, умирает, не колеблясь, и сокрытою от взоров людских горячею слезою кропит давно заросшую могилу брата, друга, благодетеля. Непонятная натура. Что есть в ней лучшего, то скрыто, а пустяки и глупости снаружи».
Книга «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту» была издана в 1858 году и с тех пор не раз переиздавалась: в Тимашевской межпоселенческой центральной районной библиотеке есть экземпляры 1998 и 2014 годов.

Большой резонанс среди читателей вызвала и другая публикация  Ивана Диомидовича Попко — «Терские казаки со стародавних времен. Вып. 1. Гребенское войско» (Санкт-Петербург, 1880). В этом уникальном по своему значению исследовании автором была поставлена объемная задача: представить историю терских казаков, начиная с появления казачества на Кавказе, политических и религиозных причин его заселения. Иван Диомидович изучил колонизационное движение и развитие русского населения, его взаимоотношения с местным населением, красочно описал военный и домашний быт казаков. Впоследствии Попко написал и другие труды: исторические и биографические очерки о Кубанском войске, биографии казачьих генералов Н. С. Завадовского, А. Ф. Бурсака, Г. А. Рашпиля, а также офицеров и многих рядовых казаков.

ДЛЯ ПОЛЬЗЫ ОБЩЕСТВА

Впрочем, одним писательством Иван Диомидович не ограничивался. Большую инициативу он проявил при создании историко-этнографического музея, в котором должны были находиться памятники культуры адыгского народа. Уже в конце 1864 года возникла первая этнографическая экспозиция, расположенная в абадзехской сакле, специально перенесенной во двор полкового штаба. В сакле находились предметы быта, утварь, орудия труда. Помимо этнографического был в музее и естественнонаучный отдел.

Среди современников Ивана Попко славилась его библиотека: редкие издания, исследования, проза и поэзия, и не только на русском языке — наш земляк знал толк в литературе! И к этому вопросу историк подошел со скрупулезной тщательностью военного: составил каталог своей библиотеки в табличной форме, разделив все на шесть тематических отделов. Как отмечают историки, на Северном Кавказе в XVIII – XIX веках было мало библиотек. В то время эти территории были присоединены к России недавно, и не сразу сложилась интеллектуальная группа людей, интересующаяся книгами. Ну и, кроме того, издания стоили дорого, собирать их могли себе позволить только состоятельные люди.
Библиотека Попко была очень разнообразна по содержанию и многочисленна по числу томов. Сохранилось любопытное воспоминание начала 80-х годов молодого начинающего археографа и статистика Г.Н. Прозрителева о первой встрече с Иваном Диомидовичем:

«Открыв дверь, я был поражен, увидев массу архивных дел, в порядке лежащих на лестнице, так, что для прохода оставалась лишь узенькая дорожка. Дела были старые, была видна синяя бумага. Таинственные связки были в холщовых переплетах. Я невольно остановился, обозревая неожиданную обстановку. Те же дела лежали целыми грудами на площадке и шли в следующие комнаты, оставляя узкий проход. В этой последней комнате за столом среди тех же дел и шкафов с книгами сидел И.Д. Это был крупный старик, остриженный по-казачьему, с седыми нависшими бровями...»

Но Попко не просто собирал книги, выполняя приказ об организации полковой библиотеки, а пытался привлечь к чтению казаков, сформировать круг чтения кубанцев. В официальном письме благочинному церквей Псекупского полка Иван Диомидович предлагал священнослужителям полка пользоваться библиотекой на общих основаниях с офицерами, в письме директору местной гимназии Н. Рындовскому интересовался состоянием училищных и гимназических библиотек, привлекал столичные книготорговые фирмы к созданию книжного фонда Кубани.

И даже находясь на пенсии, И.Д. Попко как предводитель дворянства Ставрополья, где он жил на склоне лет, не забывал о казачьих войсках: активно участвовал в создании Ставропольского казачьего юнкерского училища для повышения уровня образования урядников, служащих в казачьих войсках Кубанском и Терском.
За свои заслуги перед Отечеством И.Д. Попко был поощрен тринадцатью различными наградами: Орденами Святых Анны, Владимира, Александра Невского различных степеней и турецким Орденом Меджидие. Несмотря на все свои заслуги, казачий генерал-лейтенант оставался добрым, простым в общении и даже застенчивым. Казаки в станицах называли его «родным отцом», почитали, как человека великодушного и надежного.
Умер наш земляк спустя два дня после своего 74-го дня рождения в городе Харькове, куда он отправился для лечения тяжелого заболевания. Ставропольцы проводили с почестями в последний путь заслуженного казачьего генерала, похоронив его в ограде Успенского кладбища. 

К сожалению, многое из того, что сделал Попко, было потеряно: прекратил существование музей, частично были утрачены его богатая библиотека и исторические документы. Но всё же имя Ивана Диомидовича Попко вошло в один ряд с именами наиболее выдающихся людей Кубани. Исторические труды, написанные  им, — лучшее свидетельство его деятельности, полезной обществу.
В архиве Тимашевского района, к сожалению, нет никаких сведений о жизни Ивана Попко. Данные о нем можно найти в Ставропольском государственном архиве. Много белых пятен осталось в личной биографии историка. И сохранилось только одно его изображение. Но потомки не забыли знаменитого своего земляка: в апреле 2008 года в центре Тимашевска был открыт памятник легендарному летописцу казачества работы краснодарского скульптора Владимира Жданова.


Лариса Криволуцкая

Короткая ссылка на новость: http://ruskazaki.ru/~eLyG6