logo




Историк Ольга Рвачёва: «Казаки вспомнили о своих корнях»

Историк Ольга Рвачёва: «Казаки вспомнили о своих корнях»

История Волгоградской области тесно связана с казачеством. Именно из казачьих станиц выросли многие города региона, и даже сегодня казаки остаются неотъемлемой частью волгоградской общественной жизни. Казачья культура — один из тех элементов, которые придают Волгограду неповторимый колорит.

О том, как развивалось казачество в Волгоградской области, как оно возрождалось после длительного периода безвестности и какое место занимают современные казаки в структуре российского общества, корреспонденту «НовостиВолгограда.ру» рассказала Ольга Рвачёва — кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного управления и политологии Волгоградского института управления РАНХиГС.

Ольга Владимировна, сфера ваших научных интересов — это казачество, в первую очередь Всевеликое войско Донское. Как получилось, что вы начали изучать именно эту тему?

В целом, наверное, так должно было случиться, потому что я по базовому образованию историк. Я изучала роль казачества юга России в социально-политических процессах периода революций и Гражданской войны, именно с этим были изначально связаны мои научные интересы.

Хотелось бы сразу уточнить: казаки — это всё-таки некая социальная страта или, как они сами часто утверждают, некий субэтнос?

Не существует единого мнения по этому вопросу. Казачество в истории России формировалось различными путями. Одни казачьи сообщества сложились естественно-историческим путем (к ним относят донских, уральских, терских и отчасти кубанских казаков, сообщество которых создавалось на основе запорожского казачества), другие были созданы государством. В казачьих сообществах, сложившихся самостоятельно, сильнее оказались выражены этнические характеристики, включая самосознание. Поэтому о донских казаках можно сказать, что они — субэтнос русского народа. Но в целом все казачьи сообщества, существовавшие на начало XX века и возродившиеся сейчас, обладали специфической, очень яркой культурой. Она давно и плодотворно изучается этнографами и историками.

Как развивалась история казачества в Волгоградской области?

История казачества в Волгоградской области до 1921 года была неразрывно связана с Областью войска Донского: Царицын никогда не был войсковым городом и не входил в состав войска Донского. Поэтому здесь скорее нужно говорить в целом об истории донского казачества. Казачество в исторических источниках фиксируется в нашем регионе примерно с XVI века, когда здесь появляются так называемые казачьи городки: например, Клетский, Медведицкий, Паншин, Пять Изб, Сиротин. Донское казачество участвовало в создании Царицынской сторожевой линии в начале XVIII века. Казаки наших округов принимали участие в Отечественной войне 1812 года, в русско-турецких войнах, в Первой мировой войне.

Какие знаменитые казаки оставили след в истории нашего региона?

С историей нашего региона связаны имена таких легендарных казаков, как, скажем, Ермак: есть легенда, что он происходил из станицы Качалинской. Эта версия не подтверждена сведениями из источников, но наши казаки с удовольствием её поддерживают. Другое славное казачье имя, которым знаменита Волгоградская область, — Козьма Крючков. Это известный казак, уроженец станицы Усть-Хопёрской, который первым получил Георгиевский крест 4-й степени за подвиг в Первой мировой войне. Его казачий разъезд столкнулся с германскими кавалерийскими подразделениями, и он лично уничтожил одиннадцать человек неприятеля. Это и Филипп Миронов, легендарный командарм 2-й конной армии, и Алексей Каледин, который был выбран в 1917 году после почти двухсотлетнего периода «наказных», то есть назначаемых атаманов, и, конечно же, Константин Недорубов — полный георгиевский кавалер и Герой Советского Союза.

Как казаки Волгоградской области пережили сложный период Гражданской войны?

Гражданская война, конечно же, затронула историю нашей земли. Считается, что восстание донских казаков против большевиков началось именно на этой территории. В марте 1918 года казаки станицы Суворовской 2-го Донского округа восстали против большевиков. Ещё одним центром сопротивления стала станица Усть-Хопёрская, где впоследствии был сформирован Совет вольных хуторов и станиц. Вообще же казаки всех трёх округов принимали участие в событиях Гражданской войны. Известно, что 80% казаков воевали на стороне белых, но были и свои парадоксальные ситуации. Историки говорят, что казаков станиц Качалинской и Иловлинской называли «базарниками»: в газетах писали, что они «продались красным за царицынский базар». Возник такой парадокс, что в «красные казаки» пошли более состоятельные представители казачества, которые были вовлечены в торговлю на царицынском базаре, а к белым примкнули в основном менее зажиточные. Порой один хутор был за красных, а соседний — за белых. Но, как и в других округах, большинство всё же ушло воевать за белых. Это, конечно же, сказалось впоследствии на судьбах донского казачества. В 1930-е годы, в период Большого террора, участие в войне на стороне белых служило отягчающим обстоятельством при арестах казаков.

Были ли в Волгоградской области репрессии в отношении казаков?

Политика прямого преследования и давления в отношении казачества проводилась в начале 1920-х годов. Это было связано с антибольшевистскими настроениями казаков. Впоследствии на протяжении 1920-1930-х годов политика власти менялась. В середине 1920-х большевики проводили политику «Лицом к казачеству», вовлекая его в процессы советского строительства. В конце 1920-х — начале 1930-х казаки, как и в целом крестьянство, пострадало от раскулачивания. Архивные документы, в том числе из архивов ФСБ, позволяют воссоздать историческую картину взаимодействия казаков и власти. Попадаются уникальные документы. Например, о выступлении казаков хутора Вертячего в 1930 году против выселения шестнадцати семей кулаков, когда восстал весь хутор, или о «выявлении» ОГПУ казачьих контрреволюционных организациях в нашей области, существовавших только на бумаге. Много казаков пострадало в период Большого террора. Можно сказать однозначно, что власть всегда следила за настроениями казаков и контролировала проявление ими политического недовольства.

Изменилось ли отношение к казакам в годы Великой Отечественной войны?

Когда началась Великая Отечественная война, казачество встало на защиту Родины. Надежды гитлеровцев на его поддержку не оправдались. Были, конечно, отдельные коллаборационистские организации, но они существовали в Ростове-на-Дону. У нас в регионе немцам не удалось сформировать таких организаций, хотя представители Штаба Войска Донского из Ростова вели здесь агитацию. Очень небольшая часть казачества поддалась на их уговоры, и даже те казаки, которые стали полицаями или оказались в так называемых добровольческих частях на стороне вермахта, по большей части делали это вынужденно. Очень часто это были угрозы расправы или шантаж: хутор окружали и говорили — либо вы нам даёте определённое количество мужчин, либо у вас будут проблемы. Казаки, которых набирали таким образом, нередко по дороге убегали. В архивах ФСБ есть документы, где подсчитывалась численность тех людей, которые ушли с немцами. В нашей области их оказалось чуть больше двух тысяч.

А сколько казаков воевало в то время в частях Красной Армии?

В начале Великой Отечественной войны на юге России были сформированы семнадцать кавалерийских казачьих дивизий, из них пять донских. Все казаки призывного возраста сразу ушли на фронт, затем в период войны неоднократно создавались военные формирования на добровольческих основах. В них вступали и казаки непризывного возраста. Константин Недорубов прославился тем, что одну из сотен 15-й кавалерийской дивизии сформировал именно из них: ему самому было за пятьдесят, а под его началом воевали и те, кому было за шестьдесят лет. Всё это говорит о патриотическом настрое казачества.

Что происходило с казачеством Волгоградской области после войны?

После войны о казачестве уже не упоминали, оно фактически растворилось в крестьянской среде, стало частью советской общности. Сохранялась казачья культура в основном на семейно-бытовом уровне. Вместе с тем возрождение казачества началось именно как культурное. Казаки просто вспомнили о своих корнях.

Как происходило возрождение казачества в нашем регионе?

Сначала появились землячества, потом в 1990 году в Москве возник Союз казаков, куда вошли представители самых разных казачьих сообществ. Я считаю, что самое большое воздействие на этот процесс оказала культурная память сообщества, которая сохраняла традиции и историю на бытовом уровне. Ситуация возрождения способствовала тому, что эта память вышла из семейных рамок в публичное пространство. Это позволило укоренить казаков в современных социально-политических условиях. В начале 1990-х годов в нашей области были возрождены три исторических округа — это организации, существующие на территориях традиционных округов: Хопёрского, Усть-Медведицкого и Второго Донского. Но за 70 лет советской власти произошла миграция казачества на другие территории: в частности, очень много казаков оказалось в Царицыне-Сталинграде-Волгограде. Поэтому здесь возник Волгоградский округ. Есть и Волжский округ, который объединил казаков, оказавшихся в Заволжье.

Как сейчас организовано казачество в Волгоградской области?

На территории Волгоградской области преимущественно проживают потомки донских казаков, хотя есть и астраханские казаки. Сейчас казачьи организации и донцов, и астраханцев входят в состав войскового казачьего общества Всевеликое войско Донское, хотя раньше у астраханских казаков было своё Астраханское войско. Но революции и Гражданская война уничтожили войсковые структуры. Всевеликое войско Донское — это очень специфическая и интересная организация. То казачье войско, каким оно было в начале XX века, конечно, не возродилось, но есть общество, которое объединяет казаков, возрождены исторические названия округов и появились новые, которых никогда не было в истории. Так что у нас в регионе три исторических округа и два, можно сказать, «новодела». Все они входят в структуру Всевеликого войска Донского, штаб которого располагается в Ростове-на-Дону, хотя исторически столицей донского казачества был Новочеркасск.

Сколько казаков живёт сейчас в Волгоградской области?

Я затрудняюсь назвать точную цифру, но у нас всегда была очень устойчивая ситуация с количеством казаков. Оно всегда держалось где-то в пределах восемнадцати тысяч: это те, кто по переписи называл себя казаками и состоял в казачьих организациях. Сейчас эта цифра немного изменилась в сторону уменьшения. Это связано не с оттоком людей из организаций, а скорее с особенностями фиксирования. Процесс регистрации для казачьих обществ порой становится настоящей проблемой: атаманам, которые живут и работают в хуторах, занимаются конкретными проблемами «на земле», чиновничья работа непривычна. Мы, представители Волгоградского филиала РАНХиГС, стараемся исследовать эти организационные проблемы во взаимодействии с властью. На нашей кафедре мы изучаем эти ситуации, выявляем проблемы и стараемся помогать казачьим обществам их решить. Мы плодотворно взаимодействуем с областным комитетом по делам национальностей и казачества, и с его стороны в прошлом году поступил запрос на исследование этой организационно-управленческой составляющей. Сейчас в Волгоградской области делается очень многое для того, чтобы улучшалось взаимодействие с казачьими обществами, но не всегда понятно, как это должно происходить. Поэтому руководство облкомказачества предложило учёным РАНХиГС проанализировать эту проблему и представить методические рекомендации.

Насколько активно в Волгоградском филиале РАНХиГС разрабатывается тема казачества в современных условиях?

Мы и сами изучаем эти вопросы, и наши студенты периодически изъявляют такое желание. Выигрываются гранты, связанные с казачьей тематикой. Например, в настоящее время под руководством Юлии Алексеевны Дроздовой реализуется грант, связанный с изучением территориальных общностей, отдельный раздел там отведён исследованию казачества в местах традиционного проживания. Недавно мы вернулись из Кумылженской станицы, где проводили соцопрос по теме гранта. По темам, связанным с казачеством, пишутся дипломные и магистерские работы. Среди студентов интересуются казачеством многие — другой вопрос, что не все готовы изучать его в научном плане. Для нас главное — не количество, а качество. Мы ценим тех студентов, которые понимают, что образование и наука могут быть интересными и увлекательными, и стремимся поощрять их исследования.

Насколько аутентична культура современных казаков, соответствует ли она той, что существовала до исторических потрясений?

Казачья культура не осталась в неизменном виде, она трансформировалась. Эта трансформация и социально-культурное конструирование — тоже предмет исследования и для меня, и для моих коллег — этнологов и социологов. На мой взгляд, в современном казачестве больше конструирования. Порой те или иные его формы называются историческими, но выглядят по-другому. Например, во всех законодательных документах возрожденческого процесса говорилось о необходимости восстановить традиционные формы хозяйствования казаков — но это общинное земледелие, возродить его невозможно. Поэтому произошла трансформация. Новые рыночные формы успешно используются членами казачьих обществ. Казаки берут в аренду пахотную землю, пастбища, технику, создают фермерские хозяйства, открывают магазины, участвуют в развитии туристического сектора. Казачество адаптировалось к новым экономическим условиям. В Волгоградской области есть земельные фонды, отведённые специально для казачьих обществ. Это сделано, чтобы у казачьих обществ была возможность брать землю в аренду и развивать там своё хозяйство — для них облегчены условия конкурса. Так, в 2018 году в Волгоградской области был принят закон о предоставлении земельных участков казачьим обществам в аренду без проведения торгов.

То есть идёт строительство новой социальной конструкции, но на существующей базе?

Люди помнят о своих корнях, они вписаны в историко-культурный контекст. Мы видим непрерывность развития казачества. Но ничего не сохраняется в неизменном виде. На современном этапе потомки казаков могут успешнее управлять автомобилем, чем ездить верхом, и прекрасно пользуются различными гаджетами, но самое главное — помнят, кто они и откуда они. У современных казаков очень велика тяга к воссозданию своей генеалогии, особенно среди тех, кто мотивированно участвует в казачьем движении. Практически все они занимаются изучением своих корней, истории своей семьи, и это создаёт устойчивость как казачьего общества, так и в целом российского. Унификация, конечно, всё равно происходит, но ведь есть несколько уровней идентичности — локальная, региональная, общероссийская… Конечно, на самом высоком уровне эти люди считают себя русскими, россиянами. Даже когда в 1926 году проводилась советская перепись населения, казаки уже тогда записывали себя так: «русский, казак». Сейчас в переписях они указывают то же самое. Локальная идентичность позволяет сохранять и делать более устойчивой идентичность общероссийскую. Если корней нет, если мы не знаем, откуда мы, то можно любую другую идентичность насадить, — а когда люди помнят, кто они и кем были их предки, им гораздо сложнее навязать какие-то другие ценности.

Можно ли стать казаком в современных условиях?

Если говорить о том, как это записано в документах казачьих обществ, — конечно, можно. Для этого нужно вступить в казачье общество. С точки зрения законодательства этому нельзя воспрепятствовать. Другое дело, что родовых казаков в этих обществах всё равно больше. Количество родовых казаков в казачьих обществах сильно зависит от того, где это общество существует. Если говорить о юге России, то число «не-казаков» в казачьих обществах минимально. Важно помнить, что в современных условиях в казачьих обществах казаки, прежде всего, выполняют обязанности государственной и иной службы. Это участие в муниципальных казачьих дружинах, помощь МЧС, природоохранная деятельность — в этих сферах казачьи организации больше всего востребованы, и положительных результатов очень много. Есть и военные части, которые имеют наименование «казачья», и казачьи общества стремятся сделать так, чтобы в эти части шли преимущественно казаки. Значит, есть потребность и необходимость в этом. 

Основная задача современных казаков — нести государственную службу. Но в прошлом, например, неоднократно происходили казацкие восстания. Как получилось, что казачество настолько тесно стало ассоциироваться с государственностью?

Вы правы, когда-то казаки были вольными: их даже называли «воровские казаки» (хотя и не потому, что они были ворами и разбойниками). Происходил долгий процесс инкорпорирования казачества в систему Московского государства, а потом и Российской империи — он завершился в начале XVIII века. В начале первой четверти XIX века казачество официально становится служилым сословием. С этого момента понятия «казак» и «служба» неотрывны друг от друга. Военная служба казачества, по сути, становится центральным элементом, вокруг которого формируется его культура. Всё мужское население казачьих войск всю жизнь служило. Это оказалось укоренено в культуре казачества так сильно, что когда начался процесс возрождения, он был подчинён двум основным идеям: во-первых, восстановить добрую память о казаках и реабилитировать казачество после репрессий большевиков, во-вторых — показать, что казаки патриоты, что они готовы служить и сделать всё, чтобы удержать российское государство от распада. На рубеже 1980-х и 1990-х казаки очень чётко заявили, что готовы стать силой, которая должна сохранить государство. В казачьем возрождении прослеживается мысль о том, что казаки — защитники Отечества. Был даже такой лозунг в 1990-х: «Возродим казачество — возродим Россию». Память о том, что они — потомки воинов, которые служили России, очень сильна среди современных казаков, даже среди молодёжи. Особенно это касается тех, кто состоит в казачьих обществах.

Насколько эффективна работа по сохранению казачьей культуры в Волгоградской области и какую лепту в неё вносит Волгоградский филиал РАНХиГС?

В ВИУ РАНХиГС занимаются изучением тех программ, которые направлены на поддержку и развитие казачества (как на общероссийском уровне, так и в регионе), оценкой их эффективности. Как член общественного совета при комитете по делам национальностей и казачества, я неоднократно участвовала в написании аналитических материалов, связанных с историей и современным состоянием казачества, разработке планов мероприятий, оценке их выполнения. Работа по сохранению и развитию казачества, казачьей культуры ведётся, эффект есть, хотя лично мне хотелось бы видеть больше усилий. Сделано многое: с 2017 года в Волгограде идёт реализация пилотного проекта по созданию центра казачьей культуры на базе ВГИИК. Это часть большого государственного проекта, и здесь есть результаты. Деятельность таких центров направлена на сохранение и популяризацию традиционной культуры казачества. На территории нашей области также действуют три казачьих кадетских корпуса, которые дают детям хорошее образование и значительное внимание уделяют историко-культурной компоненте, что позволяет формировать казачью идентичность с детского возраста. Это я тоже считаю достижением. Есть и казачьи классы в школах, казачьи клубы военно-патриотической направленности. Есть у нас и несколько казачьих ансамблей, которые имеют статус государственных и поддерживаются — это тоже здорово. Проводятся большие казачьи праздники. Недавно в станице Кумылженской проходил большой фестиваль казачьей культуры «Золотой щит — Казачий Спас», активно поддерживаемый районной и областной администрациями; он проводится с 2015 года. Мы с коллегой на нём побывали, окунулись в атмосферу казачьего праздника. Очень понравилось. И это не единичный случай. Поскольку сейчас казачьи общества стали действовать как НКО, есть много президентских грантов, нацеленных и на социальную, и на культурную сферу, и на исследования. Казачьи общества активно включились в эту грантовую деятельность. К учёным Волгоградского института управления, филиала РАНХиГС, часто обращаются представители казачества, у которых есть идеи, которые нужно оформить. Этих идей много, среди них есть очень интересные — например, связанные с развитием культурной сферы в казачьих хуторах. Сотрудники нашей кафедры активно занимаются изучением деятельности НКО и в том числе выстраивают конструктивное взаимодействие с казачьими обществами. В Волгоградском институте управления РАНХиГС создан Центр комплексной безопасности под руководством профессора Ильи Морозова. Конкретно передо мной поставлена задача изучить роль казачества в системе национальной безопасности. Мы также ведём активное сотрудничество с комитетом по делам национальностей и казачества Волгоградской области — и в плане научно-теоретическом, и в плане методическом. Есть уже реализованные дела и ещё больше проектов. Есть планы, есть наработки, и я надеюсь, что мы их продолжим развивать.

Каково, на ваш взгляд, будущее казачества в Волгоградской области?

Казачество останется в социально-политических реалиях Волгоградской области и России на долгие годы. Это совершенно точно, особенно с учётом того, что сейчас казачьи структуры существуют на самом высоком государственном уровне: это и Совет при президенте РФ по делам казачества, и Отдел по взаимодействию с казачеством в структуре ФАДН, и даже при Министерстве иностранных дел есть комиссия, которая занимается международной деятельностью казачьих обществ. Приняты закон о государственной службе казачества, Стратегия развития государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества до 2020 года. Поэтому казачество однозначно сохранится. Позиции его, скорее всего, укрепятся — с учётом всех тенденций на государственном и региональном уровне, особенно на юге России. Казачество останется активным участником социальных, экономических и культурных процессов в регионах юга России в целом и Волгоградской области в частности. Об этом говорит и история возрожденческого процесса, и то, что сейчас происходит: принимаются новые программы развития казачества. Действуют государственная программа «Реализация государственной национальной политики», в которой есть подпрограмма «Российское казачество», государственная программа Волгоградской области по укреплению единства российской нации и развитию казачества. Но, конечно, казачество будет изменяться. Его культурные и организационные формы всё равно будут адаптироваться под современные социальные и политические запросы. По-другому просто не получится. Сами казаки, органы региональной и государственной власти обязательно должны приложить усилия для сохранения и популяризации истории и культуры казачества. Нужно, чтобы общество знало, что такая культура есть, и к ней можно приобщиться.

Короткая ссылка на новость: http://ruskazaki.ru/~BUsqL