Донской казак собрал из Lego икону

logo




Донской казак собрал из Lego икону

Необычный проект учит детей делиться самым ценным

Популярные Telegram-каналы и крупные СМИ (от «Комсомолки» до ВВС) наперебой рассказывают о казаке из Ростова Максиме Ильинове, собравшим из конструктора Lego большую икону «Спас Нерукотворный». При этом автор – верующий человек, считающий, что такие арт-объекты доносят важное как взрослым, так и делящейся деталями любимого конструктора ребятне.

Перед интервью с художником мы расспросили об отношении к иконам из Lego нескольких священников. Некоторые сочли их допустимыми как объекты современного искусства, другие же были категорически против. Прежде всего из-за материала. Да, иконы сегодня встречаются рисованные, печатные (в основном), вырезанные из дерева или камня, вышитые гладью или бисером… Однако Lego это изначально игрушка, нечто профанное, отпечаток которого остается и на созданном образе, и отношении к нему. Так, иконой в широком смысле может стать даже картинка из «Детской Библии», но никак не комикс, пусть и с Иисусом Христом в главных героях. При этом однозначного ответа на этот вопрос все-таки нет. Хотя бы потому, что во времена прошедшего двенадцать веков назад и утвердившего иконопочитание VII Вселенского собора кубиков Lego попросту не существовало.

О том, можно ли молиться перед иконой из конструктора, почему казаков считают самым креативным народом России и как к необычному творчеству относится Донская митрополия «Обзор» узнал у самого Максима Ильинова:

Максим, как возникла идея создавать иконы из Lego?

Чтобы объяснить это, нужно чуть больше рассказать о казачьем поп-арте – основанном мной творческом течении. У казаков сохраняется традиционное отношение к вере, войне, любви, юмору – ко всему – с другой стороны у мира есть ряд вопросов, на которые я, как художник, стал отвечать через яркие образы, призму казачьей ментальности. Некоторые из них серьезные, мировоззренческие, другие забавные, шуточные. Сегодня в стиле казачий поп-арт создано около 100 работ, в планах воплощение еще порядка 150 эскизов.

В работах я использую разные материалы – от красок до инсталляций, фотографий и графики. Однажды возникла идея проекта «Дети Христиане», в котором непосредственно участвуют сами мальчишки и девчонки. Каким образом? Решив собрать голгофский крест из деталей Lego, обратился к своим детям Тихону и Варваре, попросив отобрать для него детали конструктора. При этом объяснил значение проекта, рассказал, что будет построено из кубиков. Сын с дочкой рассказали своим друзьям и одноклассникам, я сделал записи в «Фейсбуке» и «ВКонтакте». Так, по знакомым и незнакомым семьям, за несколько месяцев собрались целые мешки с конструктором.

А что участие в проекте дает самим детям?

Сегодня популярной становится благотворительность, нас учат делиться. Кто-то перечисляет деньги на операцию ребенку, другой жертвует на храм, третий покупает корм в приют животных, четвертый отдает одежду малоимущим. У детей нет денег или других ценных во взрослом мире ресурсов. Из материальных вещей самое ценное для них – игрушки, они для ребенка, наверное, главное мерило. Я предлагаю: вот хороший христианский проект, пожертвуйте от чистого сердца на него часть своих игрушек. Это большая воспитательная работа, которая учит делиться не абы чем, а тем, что тебе действительно дорого. Мы записываем их имена в помянник, молимся за маленьких жертвователей.

Из конструктора можно построить тюрьму или какого-то монстра, а можно приют для игрушечных собак или часовенку. Также взрослые могут всю страну в лагеря превратить, несколько раз обмотав колючей проволокой, а могу что-то наподобие Швейцарии с колокольным звоном. Материал-то один, наполнение разное.

При этом казачество сегодня воспринимается как некая крайне консервативная среда. Казаки с нагайками налетели на Pussy Riot в Сочи и на Гельмана в Краснодаре. Как новизна, творчество может ужиться с фундаментализмом?

Нужно разделять казаков как народ и казачество как государственную службу. Ничего плохого в ней нет, люди получают зарплату, чины, выполняют какие-то важные функции. Сегодня казачество в широком смысле выступает посредником между Центральной Россией и Кавказом. Если бы не было Кубанского, Донского, Терского войска, ситуация оказалась намного критичнее, ведь напрямую обычному дагестанцу с обычным Ваней из Иваново общаться сложно, а казаки прекрасно общаются и с одним, и с другим.

Почему? Потому что казаки как народ впитывают в себя разные культуры. Казаки купили первый трактор в Российской империи, стали пионерами дальних перелетов, в прошлом покорили Сибирь…  Возвращаясь из персидских, турецких, балканских походов они всегда приносили на свои земли лучшее, что видели в дальних странах. Понравилась персидская сабля? Брали ее на вооружение, понравилась черкесска – также. Если бы не внутренняя трансформация, как бы они дошли, с одной стороны, до Тихого океана, а с другой до Парижа?

Десятки наших современников — известных художников, айтишников, хирургов, музыкантов являются казаками по крови, хотя и не носят лампасы. Казаки смогли совместить традиционные ценности, отношение к семье и вере, с ультрасовременными направлениями. Традиция не запрещает нам пользоваться гаджетами, скорее, наоборот.

Вернемся к иконе из Lego. Для вас это, в первую очередь, арт-объект или религиозный? Грубо говоря, можно ли перед такой иконой молиться?

Сейчас в нем первично искусство. Но вопрос живой веры это не вопрос формы. Посмотрите на Александрийскую или Эфиопскую Церкви, где Христос с апостолами изображены в виде негров, в этом не видят кощунства или несоответствия. Нужно изучать мир, смотреть как творил его Господь, заповедавший нам творить и любить. Как и иконописцы, собирая образ из Lego, я стараюсь не раздражаться, не материться, не выпивать, появляется определенный духовный настрой.

Видя такую икону, дети в первую очередь обращают внимание на образ, а уже затем на материал, с помощью которого он создан. Так что для меня такие иконы на данный момент все-таки культурный объект, но с религиозным содержанием.

С духовенством Донской митрополии по этому поводу общались?

У меня хорошие отношения с пресс-секретарем главы Донской митрополии Игорем Петровским. Он следит за казачьим поп-артом, ему нравятся некоторые сюжеты. В прошлом году канал «Дон православный» выпустил репортаж о моей работе – символах Страстной седмицы. Как беспредметники, тот же Кандинский или Малевич, я изобразил дни предпасхальной недели в виде символов.

Ни в коем случае не претендую на каноничность, пусть иконы будут иконами, но почему-бы, например, не поэкспериментировать с напольным орнаментом в церкви, сделав где-то его из Lego? Ребята из воскресной школы, думаю, с удовольствием поучаствуют в его создании.

Мне кажется очень серьезной проблемой то, что в эпоху гаджетов дети разучились творить. В смартфоне или на PlayStation есть заданная игра, ты действуешь только в ее рамках. В мое детство мы сами придумывали правила: нашли ветку, которая могла стать то автоматом, то рыцарским мечом или волшебной палочкой, сквер становился полем боя или местом для пряток… Важно, чтобы дети учились творить, развивали креативное мышление. Не суть, икона это из деталей конструктора или другой объект, главное соучастие в создании чего-то нового.

СМИ сообщили, что вы планируете построить часовню, иконы в которой будут из детского конструктора. Уже знаете, какие образы создадите?

Это скорее концептуальный проект, пока он существует в форме эскизов. Благословение на строительство часовни на данный момент не бралось. Что касается икон, то это будут пять-семь работ, конечно же, образы Богородицы, Спаса, распятие… Первую икону «Спас Нерукотворный» я создавал восемь месяцев, на нее ушло около 30 тысяч деталей. Немного передохну и продолжу работу.

Беседовал Андрей Кошик

Короткая ссылка на новость: http://ruskazaki.ru/~kKGqB