logo



Казак-доброволец о «КРЫМСКОЙ ВЕСНЕ»

Казак-доброволец о крымской весне: «ЭТО БЫЛ БОЛЬНИЧНЫЙ» 

События «Крымской весны» навсегда вошли в мировую историю. Несмотря на большое количество фильмов, репортажей, многие моменты этих дней до сих пор остаются за кадром или обрастают фантастическими подробностями, в которые сложно поверить. Прошло три года. Сейчас трудно представить, что еще недавно Крым мог стать эпицентром кровавой бойни, еще более страшной, чем та, что в данный момент продолжается на востоке Украины. Такое развитие событий не допустили сами жители полуострова, начав борьбу за свое будущее. Россия их поддержала, а ей пришли на помощь сотни и тысячи добровольцев, среди которых свою роль сыграли и казаки. 



В первых числах марта 2014 года, поздним вечером, в район порта «Кавказ» подъехали автобусы. В них сидели люди в гражданской одежде, которые еще несколько дней назад ходили на работу в Москве, Волгограде, Ростове, Астрахани и многих других городах. Это казаки, которые очередной волной направлялись в Крым. Море штормило, паромная переправа через пролив стала возможна только на следующее утро.

Василий Собачкин, помощник атамана Первой сводной офицерской пластунской сотни, участник событий (далее - В.С.): участник событий (далее - В.С.): На самой переправе уже находились российские подразделения. Но, в Керчи нас встретили украинские пограничники и таможня. Мы нормально проходили процедуру, предъявляли паспорта, а на вопросы отвечали просто: едем на фестиваль, посвященный победе в Великой Отечественной. Никаких проблем не было, хотя, я слышал, что большой группе казаков, которые двигались в Крым до нас, так просто пройти границу не удалось - никого не пускали. Видимо, кто-то на них надавил. Бог его знает – морская пехота или ГРУ.


Ключевые события в хронике «Крымской весны», казалось бы, на тот момент уже остались позади. Неделю назад было совершено нападение на автобусы с участвовавшими в «антимайдановских» митингах в Киеве крымчанами. 22 февраля домой вернулись бойцы «Беркута», а уже 26 числа из Симферополя звучали конкретные планы о референдуме. Беспорядки, организованные не без помощи крымскотатарского меджлиса прошли у здания Верховного Совета Крыма. «Вежливые люди» появились на улицах городов полуострова, аэропорт Симферополя был взят под контроль. Однако, несмотря на общее впечатление, обстановка все еще была нервная, а ситуация сложная.

В.С.: По казачьим хуторским обществам начали поступать звонки: «В Крым нужны люди». Я даже не знаю откуда изначально пошла команда, все решалось даже не за несколько дней, а за несколько часов. Диалог был простой: «да или нет». У казаков есть какая-то жилка. Есть желание помогать стране в таких ситуациях. Ребята все бросили, быстро собрались и рванули туда. По большому счету, в неизвестность, ведь не было никакой информации и никаких поставленных задач. Сами заказали и оплатили автобусы, купили билеты на паром.

Были и те, кто не поехал – никто никого не заставлял, все всё понимали. Меня не было на работе, получается, несколько недель. Это был больничный (смеется).



Так очередная группа казаков оказалась в Керчи. После пересечения границы вновь прибывших должны были встретить, однако по какой-то причине этого не произошло.


В.С.: 

Нам ничего не оставалось, кроме как пешком идти в город и там буквально у прохожих спрашивать где искать уже находившихся здесь Донских казаков. Мы пришли в их расположение, переоделись в форму и наконец-то поели. Потом появились армейские грузовики. Команда была следующая: перебросить нас в Евпаторию. Вся наша группа на 85% состояла из офицеров. Кто-то прошел службу в правоохранительных органах, а кто-то Афганистан, Чечню, Приднестровье, Абхазию. Азы были у всех, нас считали хорошо подготовленными кадрами. При этом, многие хотели другого – попасть на перевал Чонгар, сесть в окопы с автоматом, оказаться в более «горячих точках». Но надо понимать, что казачество уже было встроено в армейскую систему. Мы же не сами придумали выдвигаться в Евпаторию. Приказ есть приказ.




Оказавшись на западном побережье Крыма, на другом конце полуострова, группа не обнаружила в городе практически никого – в Евпатории находились только местные народные дружины и небольшое количество бойцов «Беркута».


В.С.: 

Мы оказались вдали от событий в Симферополе, Севастополе. Евпатория, Сакский район находились в стороне от сосредоточения российских баз и сил. При этом, ни для кого не секрет, что в Крыму, даже без ссылки на события 2014 года, чего только не было: базы подготовки террористов, перевалочные пункты по пути в Турцию. Ожидать можно было всего и везде, особенно ввиду приближающегося референдума. А получилось так, что в этих районах работать было на тот момент почти некому. Обстановка оказалась максимально напряженная, ведь у нас фактически не было тыла. Приезжающие на инспекцию армейские офицеры говорили, что все в порядке, «если что – мы успеем, как начнется». Но мы понимали, если начнется - никто никуда бы не успел. В воздухе пахло войной. Техники стояло с обеих сторон столько - мама не горюй. Я не знаю кто и почему не принял решение, но в один момент мог бы начаться просто ад.



Около полусотни казаков начали выполнять в Евпатории задачи по охране порядка. Был организован штаб, определено командование, созданы группы. Были заняты ключевые городские объекты, среди которых подстанция скорой помощи, бывший рыбный завод, где работали морозильные установки и хранилось несколько сотен тонн аммиака и детский санаторий, где в тот момент отдыхали 250 детей из России. Кто-то потом будет рассказывать – эти дети были всеми забыты и брошены на произвол судьбы, а казаки, прикрывая их собой под шквальным огнем противника вывозили их из Евпатории. Это не правда – дети все это время оставались в городе, под охраной сначала казаков, потом морской пехоты. Но санаторий оказался болевой точкой на карте города, доступной для провокаций.




В.С.: По внешнему периметру детского санатория был организован патруль. Однажды ночью, он задержался по времени, пропал из виду. Я проверял посты, смотрю – их нет. Связи у нас не было, оружия у нас не было, средств индивидуальной защиты, бронежилетов – тоже не было. Я принял решение выйти осмотреться, что там и как. Взял Клешню (Владимир Ковтун – примечание автора) и мы двинулись по улицам, вокруг санатория. Внутри остался Бармалей (Алексей Урасов), который в случае возникновения нештатной ситуации должен был блокировать входы в санаторий и прятать детей в подвал. Во внешнем патруле тоже были двое – Серега Серебряков и Дмитрий Строков. Мы нашли их на ближайшем перекрестке. Ребята стояли у микроавтобуса, откуда выскочили несколько человек, предположительно, крымские татары. Они начали на повышенных тонах выяснять кто мы такие и зачем сюда приехали. 

Строкову я скомандовал бежать поднимать еще одну группу, которая отдыхала в наспех организованном караульном помещении. Мы же втроем расположились полукругом у машины, чтобы контролировать и микроавтобус, и людей, оставив санаторий за нашими спинами. Было темно, вокруг ничего не было видно. Как будто из воздуха со стороны улицы появилось еще несколько человек.

В этот момент люди из микроавтобуса достали оружие, скорее всего это были пистолеты Макарова и открыли огонь, целясь чуть выше наших голов. Мы не сдвинулись с места ни на шаг, со стороны санатория показалась подмога, а на улице послышался шум двигателя – это был автомобиль «Беркута», хотя тогда никто этого не знал. Местные жители, наблюдавшие за развитием событий из окон соседней многоэтажки быстро сориентировались и позвонили народным ополченцам. Увидев, что к нам приближается помощь, провокаторы попрыгали в микроавтобус, который резко развернулся и ушел по направлению пригорода. Возможно, они думали, что у нас есть оружие и мы будем стрелять, либо в драку полезем, может там в кустах кто-то сидел с камерой. Кто знает.


  - А если бы было оружие?





В.С.: Ну, если бы было оружие – была бы определенная команда – о возможности его применения. Четкие инструкции: можем мы стрелять, и в какой ситуации. По факту у нас его не было, мы делали, что могли. Основная задача была не поддаться на провокацию, не испугаться и не убежать
.




Уже ближе к дате референдума, ночью, у санатория, где все это время продолжали отдыхать российские дети, появился взвод морской пехоты. Бойцы с полным боекомплектом производили устрашающее впечатление. Пока дети спали, они были буквально спрятаны на чердаке, чтобы никого не пугать.
В это же время из казаков и бойцов «Беркута» был создан отряд быстрого реагирования.

В.С.: По каналам «Беркута» постоянно поступала оперативная информация о том, что в город прибывают подозрительные люди, возможные провокаторы, от местных тоже поступали сигналы. Порой, мы сталкивались с молодыми ребятами, которые кричали известные слова про "Украину и героев", при этом, находились в состоянии наркотического опьянения. Именно наркотического, не алкогольного. У них полностью отсутствовал болевой порог. Их задерживали, доставляли в штаб к ополченцам, потом передавали в органы внутренних дел.

 
Местные органы внутренних дел, кстати, все еще функционировали, и по впечатлениям казаков, основной контингент был не против происходящих событий. Однако, их начальство и местная элита вела себя двояко, ожидая, что от Украины могут последовать какие-то действия. А сохранить свои посты, конечно же, хотелось при любом развитии событий. Тем временем, обычные жители действительно вели себя очень дружелюбно, при этом все были мобилизованы, неофициально, сами по себе. Все смотрели что происходит вокруг, и, если в их городе, на их улице, в их доме появлялся кто-то незнакомый и подозрительный, сразу сигнализировали. Только уже не милиции, а народному ополчению, «Беркуту» и казакам.



В.С.: Был случай, когда в магазине строительных материалов появились незнакомцы и начали закупать черенки для лопат. Мы уже были в составе отряда быстрого реагирования, у нас появилось оружие, бронежилеты. Мы полетели туда, представляя себе, что это за огородники. Ими оказались сибирские парни, которые прибыли на усиление. Их группа была сформирована из участников боевых действий, при этом у них, как и у нас пару недель назад, ничего с собой не было. Они не могли себе представить, как выполнять какие-то задачи, обеспечивать безопасность, не имея ничего в руках. Поэтому решили купить хотя бы эти черенки. Тревога оказалась ложной, а наша численность серьезно увеличилась. Приближался референдум.

16 марта 2014 года в Крыму состоялось голосование о статусе автономии, и более 90% пришедших на участки высказались за вхождение автономной республики в состав России. В Евпатории все прошло спокойно, уже через несколько дней весь город праздновал новый статус Крыма. 
Казаки возвращались домой.

Текст: Сергей Сваровский

Фото: Из личного архива Первой сводной офицерской пластунской сотни


Источник:  Информационное агентство Российского казачества
Короткая ссылка на новость: http://ruskazaki.ru/~H8Cir